?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Я написала последнюю фразу и почувствовала, что она немного фальшивая, так как Шеф для нас был чем-то большим, чем учитель. В школе  мы все осознавали, что Лев Николаевич  плохой физик – слишком добрый и нетребовательный. Но воспитателем, педагогом был - от Бога. Правда, он так не думал, вернее, не задумывался об этом.

Шеф просто все время находился где-то рядом: катался на лыжах, плавал, ел подгоревшую кашу, сидел у костра, молча слушая наши песни или рассказывая о походах по Черному морю. Я не помню, чтобы он читал нам нравоучения, воспитывал и назидательно наставлял. Конечно, когда было нужно, сильно орал и ругался. Но это нас, почему-то не обижало. 

  Все четыре последних школьных года Шеф с нами общался так, что мы его не замечали - так, как не замечают воздух. То есть прямой целенаправленной педагогической работы с его стороны не было и в помине. Так почему же походы и личность Льва Николаевича так на нас повлияли? Почему именно он оставил в моей душе добрый светлый след из юности?

Мне кажется, дело в том, что он просто любил горы, реки, лес и нас - детей. Эта тихая любовь освещала и очищала все вокруг него, в том числе и меня.

Конечно, в то время я об этом не задумывалась. Мы просто любили своего Шефа. Завидовали его трофейным немецким горным лыжам, по-моему, принадлежавшим во время войны фашистской дивизии «Эдельвейс», воевавшей на Кавказе; желтой импортной палатке, в которой даже в плохую погоду было светло и солнечно; его дочери Маринке, что у нее такой отец.

Шеф очень трогательно и бережно относился к нашим с Ленчиком отношениям: переживал, когда мы ссорились; шептал, где мне найти страдающего Ромео, чтобы помириться.

Во время походов Лев Николаевич очень много снимал на камеру и фотографировал. И к нашей свадьбе сделал о нас большой альбом. Правда, подарка Шефа мы так и не увидели.

Он заболел раком легких и очень быстро ушел. Перед смертью Лев Николаевич заходил ко мне домой, просил передать, что ждет нас  с Ленчиком у себя. Но я была на практике в Липецке, а когда вернулась – Шефа уже не стало. На похоронах Маринка попросила кого-то передать нам подарок Льва Николаевича. Но альбома с фотографиями из нашей юности мы так и не увидели. Для кого-то он был важнее, чем для нас.